АнтиБиотек

Альтман оркестрирует биотехнические исследования ИИ-компания OpenAI объявила о покупке стартапа Orchestra Bio. Сумму сделки не раскрыли. Команда и технологии перейдут в Rosalind, подразделение OpenAI по наукам о жизни: у него есть модель GPT-Rosalind для биологии и химии и инструмент Rosalind Workbench для планирования экспериментов. Среди клиентов Rosalind — Moderna и Novo Nordisk. Молекулы Orchestra Bio не ищет. Стартап взял на себя скучную часть разработки лекарств: бюджеты, графики клинических испытаний, согласования. Его ИИ-агенты ведут исследования, а когда что-то ломается, например бракуют производственную партию и испытание сдвигается, сами находят, какие работы и сроки это заденет, собирают данные и сравнивают варианты. По подсчётам самой OpenAI, сейчас от выбора мишени до одобрения американским регулятором (FDA) проходит в среднем 10–15 лет. И немалая часть этого времени уходит на то, чтобы сотни людей и подрядчиков играли в такт. Компании 4 года, она привлекла около $20 млн от Andreessen Horowitz, Atria и 8VC. Имён основателей нет ни в объявлении OpenAI, ни в прессе. Для сделки, которую покупатель объявил у себя на сайте, это необычная скромность. Главный страх ИИ-стартапов прост: однажды большая лаборатория выпустит такую же функцию, и бизнес исчезнет за одно обновление. Музыкантов, которые играли свою партию, просто заглушит оркестр побольше. Orchestra повезло: её не заглушили, а взяли в оркестр. TechCrunch так и пишет: стартап «поглотили, а не растоптали». Повезло, впрочем, не случайно. OpenAI и Anthropic соревнуются за вертикальный софт для крупных отраслей, и фарма здесь одна из самых денежных. В тот же день AstraZeneca договорилась с Oracle использовать ИИ для поиска пациентов в клинические испытания. Это пока необязывающий меморандум, а не контракт. Фарма, похоже, собирает ИИ-партнёров так же, как раньше собирала лицензии на молекулы. По крайней мере в пресс-релизах. Кто платит, тот и заказывает музыку. Moderna и Novo платят OpenAI, OpenAI заплатила Orchestra. Теперь у неё есть свой оркестр, осталось сыграть так, чтобы лекарство выходило на сцену быстрее, чем за нынешние 10–15 лет. Если, конечно, дирижёр сам не собьётся с ритма…

Ozempic с плесенью Плесень на полу, насекомых в потолке и спрятанные по шкафчикам документы — вот что нашел американский фармрегулятор (FDA) на двух китайских заводах, которые делают субстанции для «самодельных» Ozempic и Mounjaro. Речь о Chengdu Shengnuo Biopharm и Nanjing Chengong Pharmaceutical. Оба завода производят семаглутид и тирзепатид, действующие вещества препаратов Novo Nordisk и Eli Lilly. Покупают их американские аптеки-компаундеры, которые без одобрения регулятора делают из них дешёвые копии. Без страховки фирменный укол стоит больше $1000 в месяц, так что спрос на копии понятен. В Чэнду инспекторы приехали в августе, впервые с 2023 года, и застали слаженную работу коллектива. Одни сотрудники сливали образцы продукции в раковины, другие уносили документы из лаборатории в комнату напротив и прятали по шкафчикам. Найти всё инспекторы так и не смогли. В Нанкине в сентябре выяснилось, что завод покупал субстанции на сторонних фабриках и ставил на них свою печать качества, не глядя в анализы. Оба завода попали в импортный бан FDA, и их продукцию теперь могут задерживать на границе. Забавно, что у нанкинского завода нашёлся американский акционер. 11,5% его материнской компании Nanjing Hanxin принадлежат калифорнийскому производителю генериков Amphastar Pharmaceuticals. Теперь в Amphastar объясняют, что Hanxin не контролируют. При этом Brookings ещё в прошлом году называл Hanxin одним из крупных поставщиков субстанций для компаундинга. Майкл Роджерс, бывший руководитель инспекций FDA, назвал увиденное «серьёзной аварией, которая ждёт своего часа». Такую аварию рынок уже видел. В 2012 году заражённые препараты аптеки New England Compounding Center убили 64 человека, больше 700 заболели менингитом. Расследование вышло некстати для FDA: министр здравоохранения Роберт Кеннеди-младший давно выступает за снятие ограничений на пептиды. По данным Bloomberg, FDA обсуждает, не разрешить ли зарубежным компаундерам производить больше их видов. В тот же день, когда вышла история про плесень, Reuters сообщил, что FDA сделало шаг к изменению политики в отношении компаундинга пептидов. И тут такой конфуз. Получается, регулятор обрадовался, обнаружив плесень и решил приоткрыть ей дверь пошире. Конечно, сыру благородная плесень идёт на пользу. Но только ему. Остается надеяться, что наши регуляторы смотрят в оба, и заплесневелые аналоги Ozempic и Mounjaro с китайских заводов не хлынут вместо США в Россию... Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!

Почки — в долгий криогенный ящик Американские учёные впервые вернули к работе свиные почки, которые месяцами хранились в морозильнике при −150 °C, а одна из них пролежала там больше года. Препринт команды из Университета Миннесоты опубликован на bioRxiv. Рецензирование статья пока не прошла. Почки свиней по размеру почти как человеческие, поэтому на них и проверяют такие технологии. После отогрева органы розовели и уже через минуту начинали выделять мочу, а для почки это главный признак жизни. Почка, пролежавшая в морозилке год, по словам руководителя работы, хирурга Эрика Фингера, выглядела даже лучше многих «свежих». Сейчас донорский орган живёт вне тела 24–36 часов. Не успели довезти до пациента, и орган пропадает: по оценке американских Национальных институтов здоровья (NIH), так теряется около 20% донорских почек. Фингер описывает цель так: не пациенты должны ждать орган, а органы — пациентов. Обычный лёд для органа смертелен, потому что кристаллы рвут клетки. Поэтому почку насыщают криопротекторами, своего рода химическим антифризом, и охлаждают так быстро, что вода не успевает замёрзнуть и превращается в подобие стекла. Так давно хранят яйцеклетки и эмбрионы, но целый орган в тысячи раз крупнее. Мы писали о том, как ученые ищут решение этой проблемы. Так, весной 2025 года хирурги Массачусетской больницы общего профиля, одной из крупнейших клиник в США, пересадили свинье почку после 10 дней криохранения. А в апреле этого года Mass General Brigham вместе с парижским институтом PITOR частично заморозили почку при −15 °C в Бостоне, перевезли через Атлантику и пересадили свинье во Франции. Чтобы орган не повредился при разморозке, его надо отогревать равномерно, но это крайне сложно. Биоинженер Джон Бишоф придумал заранее закачивать в почку наночастицы оксида железа и при разморозке «включать» их электромагнитным полем, чтобы тепло шло изнутри по всему объёму. Своего рода микроволновка. На крысиных почках весом около грамма метод сработал ещё в 2023 году: после 100 дней хранения и пересадки почки полностью восстанавливались. Свиная почка весит около 100 граммов, и рецепт «антифриза» пришлось изобретать заново. На это ушло три года. Не все идеально, конечно. Мочи размороженные почки дают примерно на треть меньше нормы, а в тканях видны повреждения от токсичных криопротекторов. Пересаженные органы наблюдали в теле свиньи всего два часа. Пионер криобиологии Грег Фэй признаёт, что кровоток восстанавливается, но по этим опытам не понять, смогли бы почки поддерживать жизнь. Его коллега Питер Килбрайд называет результат прорывом, который решает половину задачи. Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!